Мое знакомство с л н толстым

Знакомство с Л. Н. Толстым. Моя жизнь в искусстве

мое знакомство с л н толстым

МОЕ ЛИЧНОЕ ЗНАКОМСТВО С Л. Н. ТОЛСТЫМ. I. Начало моего знакомства с Львом Николаевичем относится к м годам. Какими страшно далекими. Более того, актером самовлюбленным, расчетливым, порой жестоким, с определенными «барскими» повадками, как бы Л.Н. Толстой ни заявлял о. Л.Н. Толстой с интересом читал и публицистические, и художественные знакомство с Эрнестом Кросби» в году: «Первое мое знакомство с ним .

Кажется, что-то не. Я придерживаюсь мнения, что великий человек велик и в своем отношении к окружающим его людям. Толстой — человек своего времени, своего воспитания и своей гениальности.

А ко всему этому не обязательно быть еще и просто хорошим человеком. Пожалуй, это было бы даже лишним. К тому же, сколько бы я ни читала воспоминаний современников, но так и не смогла найти того, кто воспринимал бы Л. Толстого как простого человека. Так или иначе, но о нем судили через призму его таланта и идей. Горький говорил о Льве Николаевиче по-другому, и в его воспоминаниях сразу чувствуются эмоции. В общем, начинает приобретать качества, свойственные в той или иной степени всем.

Горький один из своих разговоров со Львом Николаевичем и, честно говоря, меня эта фраза сильно смутила, в очередной раз. Идеальный образ никак не хочет складываться в моей голове. Не получается и относиться равнодушно, скорее уж отношение складывается откровенно негативное.

Кем же считал себя этот человек, что был настолько уверен в единственно верности своих идей и взглядов? О нем говорят действительно. По заслугам, в общем -.

мое знакомство с л н толстым

Всем известное имя — это невероятный успех. Фактически новая религия, названная в его честь — это почти невозможно, но вот что кроме этого: И притом самая неудобная для жизни с другими людьми… Из переписки В.

Толстого, и понятно, что он не мог оставить равнодушным никого, более того, он с первого взгляда завоевывал сердца людей, умел им нравиться и очаровывать не внешностью и манерами, а внутренним светом, свойственным гениям.

Правда, не всем удавалось закрыть глаза на недостатки и оставалось наблюдать и рукоплескать со стороны, так случилось, например, в отношениях Л. Сложилось у меня впечатление, что Лев Николаевич не терпел соперников и людей, несогласных с его мнением, с его идеями, с его гениальностью. На эту мысль меня натолкнуло его высказывание в адрес Ф.

Да и не любил он здоровых людей. По — моему, очень похоже на обвинение и попытку защититься, принизив соперника. Кажется, уверенные в собственной правоте люди так не делают. Что же касается моего замечания о людях, с Л. Толстым не согласных, тут я опять приведу цитату М.

Он был педагогом, великолепным учителем и нес свои идеи, как теоремы, нет, даже как аксиомы, которые должно просто принимать на веру — и это еще одна грань гениальности Л. А вот из желания учить и нежелания современных подростков учиться на чужом опыте появляется преграда между его творчеством и нашими симпатиями, которую сложно преодолеть. Нам кажется, что наши проблемы намного важнее толстовских, наша жизнь намного ярче и полнее, чем его, и концентрировать свое внимание на романах Толстого, когда хочется успеть нагуляться — сложно.

Заглотнул, запил и ладно: Его встретили общим радостным восклицанием. В первую минуту я не понял, что это был Л. Ни одна фотография, ни даже писанные с него портреты не могут передать того впечатления, которое получалось от его живого лица и фигуры.

Разве можно передать на бумаге или на холсте глаза Л. Толстого, которые пронизывали душу и точно зондировали ее! Это были глаза то острые, колючие, то мягкие, солнечные. Когда Толстой приглядывался к человеку, он становился неподвижным, сосредоточенным, пытливо проникал внутрь его и точно высасывал все, что было в нем скрытого — хорошего или плохого.

В эти минуты глаза его прятались за нависшие брови, как солнце за тучу. В другие минуты Толстой по-детски откликался на шутку, заливался милым смехом, и глаза его становились веселыми и шутливыми, выходили из густых бровей и светили.

В описываемый вечер моего первого знакомства с Толстым он был нежный, мягкий, спокойный, старчески приветливый и добрый. При его появлении дети вскочили со своих мест и окружили его тесным кольцом.

Он знал всех по именам, по прозвищам, задавал каждому какие-то непонятные нам вопросы, касающиеся их интимной домашней жизни. Нас, приезжих гостей, подвели к нему по очереди, и он каждого подержал за руку и позондировал глазами. Я чувствовал себя простреленным от этого взгляда. Неожиданная встреча и знакомство с Толстым привели меня в состояние какого-то оцепенения. Я плохо сознавал, что происходило во мне и вокруг. Чтоб понять мое состояние, нужно представить себе, какое значение имел для нас Лев Николаевич.

При жизни его мы говорили: Его посадили за обеденный стол против. Должно быть, я был очень странен в этот момент, так как Лев Николаевич часто посматривал на меня с любопытством.

Вдруг он наклонился ко мне и о чем-то. Но я не мог сосредоточиться, чтобы понять. Кругом смеялись, а я еще больше конфузился. Оказалось, что Толстой хотел знать, какую пьесу мы играем в Туле, а я не мог вспомнить ее названия. Толстой имеет право забыть то, что обязан знать каждый простой смертный.

Все затихли в ожидании моего рассказа, а я, как ученик, проваливающийся на экзамене, не мог найти ни одного слова, чтобы начать рассказ. Напрасны были мои попытки, они возбуждали только смех веселой компании.

Мой сосед оказался не храбрее.

мое знакомство с л н толстым

Его корявый рассказ тоже вызвал смех. Пришлось самому хозяину дома, Николаю Васильевичу Давыдову, исполнить просьбу Л.

Лев Толстой в моей жизни (сочинение) | В мире литературы. Сочинения, анализ, характеристики героев.

Сконфуженный провалом, я замер и лишь исподтишка, виновато осмеливался смотреть на великого человека. В это время подавали жаркое. Не хотите ли кусочек мяса? Тут со всех концов стола к нему полетели огромные куски говядины. При общем хохоте знаменитый вегетарианец отрезал крошечный кусочек мяса, стал жевать и, с трудом проглотив его, отложил вилку и ножик: Бросьте мясо, и только тогда вы поймете, что такое хорошее расположение духа, свежая голова!

Толстой мог говорить на самую скучную тему, и в его устах она становилась интересной. Так, например, после обеда, в полутьме кабинета, за чашкой кофе, он в течение более часа рассказывал нам свой разговор с каким-то сектантом, вся религия которого основана на символах.

Яблоня на фоне красного неба означает такое-то явление в жизни и предсказывает такую-то радость или горе, а темная ель на лунном небе означает совсем другое; полет птицы на фоне безоблачного неба или грозовой тучи означает новые предзнаменования и.

О моём знакомстве с Л.Н. Толстым

Надо удивляться памяти Толстого, который перечислял бесконечные приметы такого рода и заставлял какой-то внутренней силой слушать, с огромным напряжением и интересом, скучный по содержанию рассказ! Мы тут же стали распределять роли между членами нашей молодой любительской труппы. Тут же решался вопрос, кто и как будет ставить пьесу; мы уже поспешили пригласить Льва Николаевича приехать к нам на репетиции; кстати воспользовались его присутствием, чтобы решить, какой из вариантов четвертого акта нам надо играть, как их соединить между собой, чтобы помешать досадной остановке действия в самый кульминационный момент драмы.

Мы наседали на Льва Николаевича с молодой энергией. Можно было подумать, что мы решаем спешное дело, что завтра же начинаются репетиции пьесы. Сам Лев Николаевич, участвуя в этом преждевременном совещании, держал себя так просто и искренно, что скоро нам стало легко с. Его глаза, только что прятавшиеся под нависшими бровями, блестели теперь молодо, как у юноши.

Мой товарищ, к которому были обращены эти слова, смутился и, не сказав ни слова, спрятался за спину одного из стоявших около. Лев Николаевич понял наше смущение и стал уверять нас, что в его предложении нет ничего неловкого и неисполнимого. Напротив, ему только окажут услугу, так как мы — специалисты. Однако даже Толстому не удалось убедить нас в. Прошло несколько лет, во время которых мне не пришлось встретиться с Львом Николаевичем.

Играли ее, конечно, как написано самим Толстым, без какого-либо соединения вариантов четвертого акта. Говорили, что Толстой смотрел во многих театрах свою пьесу, кое-чем был доволен, а кое-чем — .