Иммануэль валлерстайн конец знакомого мира социология xxi века

Конец знакомого мира: социология XXI века

иммануэль валлерстайн конец знакомого мира социология xxi века

Рецензия: Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века. Впервые опубликована в журнале "КОСМОПОЛИС" №1(7) Выход в свет. Иммануэль Валлерстайн Конец знакомого мира: социология XXI века Об авторе: Иммануил Морис Валлерстайн (англ. Immanuel. Рецензии на книгу «Конец знакомого мира. Социология XXI века (сборник)» Иммануэля Мориса Валлерстайна. Интересное Иммануэль Валлерстайн.

Для КМЭ существовала задача не только внешней экспансии, но и внутренней — интеграции трудящихся в свою политическую систему. Она решалась с помощью либеральной идеологии. В — годах либерализм безоговорочно господствует, влияя на своих идеологических конкурентов и порождая сначала либеральных консерваторов Дизраэли, Бисмарк, Наполеон IIIа затем и либеральных социалистов Бернштейн, Жорес, Каутский.

Конец знакомого мира: Социология XXI века/Пер, с англ. под ред. В.И.

Целью либералов и их союзников являлась интеграция рабочего класса ядра в политическую систему капитализма. Первым средством было всеобщее избирательное право, организованное таким образом, что результаты его осуществления приводили лишь к минимальным изменениям государственных институтов.

Вторым — передача рабочим части прибавочного продукта, но так, чтобы основная часть сохранялась в руках господствующих слоев.

Цель была достигнута — рабочий класс ядра утратил революционность. Валлерстайн преподносит эти события так, как будто рабочий класс не добивался всеобщего избирательного права и социальных гарантий, а был отвлечён ими буржуазией от главной задачи — уничтожения капитализма. Такой взгляд явно антиисторичен — рабочий класс XIX века при тогдашнем уровне развития производительных сил не мог уничтожить КМЭ, но мог вырвать в упорной борьбе определённые уступки у буржуазии.

Эти уступки были шагом на пути изживания капитализма, хотя, конечно, буржуазия сделала всё, чтобы её отступление было минимальным. После первой мировой войны целью буржуазии стала идеологическая интеграция трудящихся полупериферии и периферии.

Средства этой интеграции были продолжением прежних средств: Авторами этих средств И. Заметно, что Валлерстайн снова видит лишь уловки буржуазии и не видит реальной борьбы угнетённых в данном случае — народов периферии за свои права.

иммануэль валлерстайн конец знакомого мира социология xxi века

Естественно, они не в силах добиться максимума — гибели КМЭ желаемой не столько ими, сколько левой интеллигенцией ядра, подобной Валлерстайнуно то, что они заставляют буржуазию идти на уступки, — уже прогресс. Национально-освободительные силы, приходя к власти, вынуждены были подчиняться законам КМЭ. Валлерстайн подчёркивает, что Маркс был прав, говоря, что капитализм ведёт к абсолютному, а не только относительному обнищанию большинства.

Конец знакомого мира: Социология XXI века

В ситуации, когда капитализм не в состоянии обеспечить большинству населения Земли сносные условия жизни, неизбежны окончание его мирного господства и исчерпание господствующей идеологии — либерализма. Такое исчерпание наступает в — годах. Думаю, что реальность сложнее: Очевидно, не антисистемные силы, раз КМЭ устоял и даже стал более агрессивен.

Тем не менее воздействие её продолжалось значительно дольше. Оно низвергло с пьедестала реформистский центристский либерализм как господствующую идеологию Дальнейшее расширение политических прав и перераспределение материальных благ поставят под угрозу систему капиталистического накопления.

Теперь буржуазия будет опираться только на силу. Решающим поворотом в политике ядра КМЭ Валлерстайн считает войну в Персидском заливе года, когда Юг открыто выступил против власти Севера на глобальном уровне и проиграл. В будущем Валлерстайн видит три варианта борьбы периферии против центра: Чтобы понять, как Валлерстайн отвечает на этот вопрос, необходимо взглянуть на проблему развития КМЭ.

Если посмотреть с этой точки зрения, обнаружится, что одно и то же развитие принесло одним народам богатство, другим — нищету; то, что для одних стран стало взлетом, для других обернулось упадком, и без одного не было бы другого.

Конец знакомого мира: Социология XXI века

Именно в ориентации на уровень отдельных государств, полагает Валлерстайн, заключалась ошибка антисистемных сил. Они мыслили в масштабах своих стран, их противники — в масштабе мира-системы ведь капитал свободно перетекает из страны в страну.

Эту ошибку и считает нужным исправить Валлерстайн. Здесь мы подходим к ответу на вопрос о судьбе КМЭ в будущем.

Рецензия: Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология XXI века

Пока существует КМЭ, существует и его ядро, которое не может расшириться, если не расширяется КМЭ, а ему теперь расширяться некуда.

Когда КМЭ занимает весь мир, ядро стабильно — если одна страна займет в нем место, это будет означать, что другая страна его потеряет, только и. При этом разрыв доходов между секторами КМЭ как единого целого может даже увеличиться. Необходимо иное направление развития: Деление мира-экономики на ядро и периферию исчезает не в результате включения в ядро новых стран, а вследствие уничтожения капитализма.

Развитие, пошедшее по пути уничтожения капиталистического присвоения, по пути перехода средств производства в руки непосредственных производителей, может стать не иллюзией, а путеводной звездой. Но этот вариант, как подчеркивает Валлерстайн, не детерминирован настал момент бифуркацииа может быть завоеван в упорной борьбе. Строго говоря, индетерминизм понадобился Валлерстайну для обоснования своих политических взглядов.

Понятно, что в современном мире трудно найти научные основы для социального оптимизма. Буржуазия пока что прочно держит инициативу в своих руках, гоня мир к пропасти последней мировой войны. В таких условиях индетерминизм становится просто синонимом веры в чудо.

От себя скажу, что выбор между истиной и действием не просто тяжёл, он невозможен. У лжи короткие ноги. С тезисом же о необходимости борьбы за будущее не поспоришь. Название книги было подсказано Пэтриком Уилкинсоном, читавшим многие из моих эссе, как только они принимали завершенную форму.

Однажды он заметил, что то, о чем я пишу. Я использовал эту идею как способ построения сборника очерков, разделенного на две части: Мне кажется, что мы бродим по темному лесу и не вполне понимаем, в каком направлении следует идти. Думаю, что нам необходимо как можно скорее обсудить это всем вместе, X и подобная дискуссия должна стать поистине всемирной.

иммануэль валлерстайн конец знакомого мира социология xxi века

Мы вовлечены в необычный и трудный спор. Однако мы не сможем решить проблемы, которых будем пытаться не замечать. Я утверждаю это, основываясь на трех исходных посылках, аргументировать ни одну из которых у меня здесь просто нет времени.

Первая предполагает, что исторические системы, как и любые другие, имеют ограниченный срок жизни.

У них есть начало и длительный период развития, но в итоге, по мере того как они все дальше отклоняются от равновесия и достигают точки бифуркации, наступает конец. Вторая исходная посылка гласит, что в таких точках бифуркации незначительные воздействия приводят к масштабным изменениям в отличие от периодов нормального развития системы, когда сильные воздействия приносят ограниченные результатыа последствия самих бифуркаций по своей природе непредсказуемы. Третья посылка заключается в том, что современная миро-система как система историческая вступила в стадию завершающегося кризиса и вряд ли будет существовать через пятьдесят лет.

Однако поскольку результаты кризиса не могут быть определены заранее, мы не знаем, станет ли пришедшая на смену новая система или системы лучше или хуже той, в которой мы живем ныне. Но что мы действительно знаем - это то, что переходный период будет грозным временем потрясений, поскольку цена перехода крайне высока, его перспективы предельно неясны, а потенциал воздействия небольших изменений на итоговый результат исключительно велик.

Широко распространено мнение, что крах коммунистических режимов в году обозначил великий триумф либерализма. Я же скорее склонен видеть в этом знак очевидного краха либерализма как определяющей геокультуры нашей миро-системы.

Либерализм, по существу, обещал, что постепенное реформирование сгладит диспропорции, присущие данному миропорядку, и уменьшит остроту поляризации. Иллюзия достижимости этих целей в рамках современной миро-системы являлась, по сути, мощнейшим стабилизирующим фактором, поскольку легитимизировала государства в глазах их населения и в обозримом будущем обещала людям рай на Земле.

Такое разочарование, как бы его ни оценивали, подрывает легитимность государств в массовом сознании и лишает их население каких-либо оснований терпеть продолжающуюся и нарастающую поляризацию в структуре нашей миро-системы. Поэтому я ожидаю серьезных потрясений, сопоставимых с теми, свидетелями которых мы были в е годы, распространяющихся от босний и руанд нашего мира до более богатых и, предположительно, более стабильных регионов мира будущего таких, как Соединенные Штаты.

Таковы, на мой взгляд, исходные положения, и вы вольны не разделять их, поскольку у меня нет времени на их обоснование. Я лишь хотел бы предложить [вашему вниманию] некоторые выводы и заключения политического характера, вытекающие из этих моих посылок. Первый вывод состоит в том, что прогресс, вопреки всем наставлениям Просвещения, вовсе не неизбежен.

Но я не считаю, что по этой причине он невозможен. За несколько последних тысячелетий мир не 6 стал более нравственным, но он мог стать. Второй вывод состоит в том, что вера в определенность -фундаментальная посылка модернити -обманчива и вредна.

Современная наука, будучи наукой картезианско-ньютоновской, основывается на несомненной определенности.